У нас самая удобная Навигация


Поиск эпиграфов:
Эпиграфы и цитаты » Цитаты из книг » М. Горький » Старуха Изергиль - цитаты

Старуха Изергиль - цитаты

ТЕМЫ СОЧИНЕНИЙ:

Идейное и художественное своеобразие ранних про­изведений М. Горького.

Концепция человека в ранней прозе М. Горького. Слово в ранней прозе М. Горького. Нравственный пафос рассказа  «Старуха Изер-гиль».

Роль композиции в раскрытии основной идеи рас­сказа «Старуха Изергиль».

В этом произведении в аллегорической форме изображается авторский идеал личности.

В Ларре, одном из героев легенды, которую рас­сказывает старуха Изергиль, себялюбие переходит все границы, перерастает в гипертрофию прихоти, каприза — в крайний эгоизм и индивидуализм. И один из старейшин племени, искавшего меру нака­зания Ларре за его преступление, убийство отверг­нувшей его девушки, подсказал поистине мудрое решение: индивидуализм наказать индивидуализ­мом — обречь преступника-эгоцентриста на вечное одиночество.

Ларра

— Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

— Потому что это — он. Он уже стал теперь как тень, — пора! Он живет тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости, и ветер распы­лил их. Вот что может сделать бог с человеком за гордость!..


И разговаривали с ним, а он отвечал, если хо­тел, или молчал, а когда пришли старейшие пле­мена, он говорил с ними, как с равными себе.


А он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нет больше; и если все чтут их — он не хо­чет делать этого.


— Разве вы пользуетесь только своим? Я ви­жу, что каждый человек имеет только речь, руки и ноги... а владеет он животными, женщинами, землей... и многим еще


Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.


Стойте! Наказание есть. Это страшное наказа­ние; вы не выдумаете такого в тысячу лет! Нака­зание ему — в нем самом! Пустите его, пусть он будет свободен. Вот его наказание!

И тут произошло великое. Грянул гром с не­бес, — хотя на них не было туч. Это силы небес­ные подтверждали речь мудрого.


А этот юноша, который теперь получил имя Ларра, что значит: отверженный, выкинутый вон, — юноша громко смеялся вслед людям, которые бросили его, смеялся, оставаясь один, сво­бодный, как отец его.

И долго он, одинокий, так вился около людей, долго — не один десяток годов. Но вот однажды он подошел близко к людям и, когда они броси­лись на него, не тронулся с места и ничем не по­казал, что будет защищаться. Тогда один из лю­дей догадался и крикнул громко:

— Не троньте его! Он хочет умереть!


Видишь, он стал уже как тень и таким будет вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их по­ступков — ничего. И все ищет, ходит, ходит... Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей... Вот как был поражен че­ловек за гордость!


Образ Данко в легенде о Данко построен на кон­трасте. Волю романтического героя автор противо­поставляет безволию толпы. Своей героической смертью Данко утвердил бессмертие подвига. По­двиг есть следствие огромной любви к людям.

Данко

— Эти искры от горящего сердца Данко. Бы­ло на свете сердце, которое однажды вспыхнуло огнем... И вот от него эти искры. Я расскажу тебе про это...


— Не своротить камня с пути думою. Кто ни­чего не делает, с тем ничего не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску? Вставайте, пойдем в лес и пройдем его сквозь, ведь имеет же он ко­нец — все на свете имеет конец! Идемте! Ну! Гей!..


Это был трудный путь, и люди, утомленные им, пали духом. Но им стыдно было сознаться в бесси­лии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Дан­ко, человека, который шел впереди их. И стали они упрекать его в неумении управлять ими, — вот как!


— Вы сказали: «Веди!» — и я повел! — крик­нул Данко, становясь против них грудью. — Во мне есть мужество вести, вот потому я повел вас! А вы? Что сделали вы в помощь себе? Вы только шли и не умели сохранить силы на путь более долгий! Вы только шли, шли, как стадо овец!


И вот его сердце вспыхнуло огнем желания спасти их, вывести на легкиипуть, и тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня...


— Что сделаю я для людей?! — сильнее грома крикнул Данко.

И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое сердце и высоко поднял его над головой.


— Идем! — крикнул Данко и бросился вперед на свое место, высоко держа горящее сердце и ос­вещая им путь людям.


Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер.


В рассказе о самой Изергиль более многопланово, чем в рассказах о Ларре и Данко, ставится проблема соотношения свободы и любви. Будучи рожденной прожить жить Данко, она проживет ее, как Ларра.

Изергиль

Я тогда любила одного достойного пана с из рубленным лицом. Все лицо было у него изрубле­но крест-накрест саблями турок, с которыми он незадолго перед тем воевал за греков. Вот чело­век!.. Что ему греки, если он поляк? А он пошел, бился с ними против их врагов.


Что ему греки, если он поляк? А вот что: он любил подвиги. А когда человек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдет, где это мож­но. В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место по­двигам. И те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бес­следно...


Он был рыбаком с Прута, и потом, когда мать узнала про все и побила меня, уговаривал все ме­ня уйти с ним в Добруджу и дальше, в дунайские гирла. Но мне уж не нравился он тогда — только поет да целуется, ничего больше! Скучно это бы­ло уже.


Она меня познакомила с молодцом. Был хо­рош... Рыжий был, весь рыжий — и усы и кудри! Огненная голова. И был он такой печальный, иногда ласковый, а иногда, как зверь, ревел и дрался. Раз ударил меня в лицо... А я, как кошка, вскочила ему на грудь, да и впилась зубами в ще­ку... С той поры у него на щеке стала ямка, и он любил, когда я целовала ее...


Их обоих и повесили вместе — и рыбака и это­го гуцула. Я ходила смотреть, как их вешали. В Добрудже это было. Рыбак шел на казнь бледный и плакал, а гуцул трубку курил. Идет себе и ку­рит, руки в карманах, один ус на плече лежит, а другой на грудь свесился. Увидал меня, вынул трубку и кричит: «Прощай!..»


— А то еще турка любила я. В гареме у него была, в Скутари. Целую неделю жила, — ниче­го... Но скучно стало... — все женщины, женщи­ны... Восемь было их у него... Целый день едят, спят и болтают глупые речи... Или ругаются, квохчут, как курицы...


Романтические герои в раннем творчестве Горь­кого помещены в необычные, исключительные или условные обстоятельства. Для усиления исключи­тельности обстоятельств используются фантастиче­ские элементы и приемы устного народного творче­ства. Аллегорические способы изображения позво­ляют писателю выразить философскую проблемати­ку, поставить вопросы о правде и смысле жизни, о счастье и подвиге.

Романтизм

Ветер тек широкой, ровной волнЪй, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рож­дая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказоч­ными. Они уходили все дальше от нас, а ночь и фантазии одевали их все прекраснее.


Все это — звуки и запахи, тучи и люди — было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И все как бы остановилось в своем росте, умирало, шум голосов гас, удаляясь, пере­рождался в печальные вздохи.


Шли маленькие люди между больших деревь­ев и в грозном шуме молний, шли они, и, кача­ясь, великаны-деревья скрипели и гудели серди­тые песни, а молнии, летая над вершинами леса, освещали его на минутку синим, холодным огнем и исчезали так же быстро, как являлись, пугая людей.


Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое серд­це ногой... И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло...

— Вот откуда они, голубые искры степи, что являются перед грозой!


Ключевые теги: цитаты, горький
 (голосов: 11)
[ Добавить сайт в закладки ]