Образ Онегина был настолько национален, что он встречался но всех романах и поэмах, которые получают какое-либо призна­ние в России, и не потому, что хотели копировать его, а потому, что его постоянно находили возле себя или в себе самом. (А. И. Гер­цен)

Онегин — русский, он был возможен лишь в России; там он был необходим, и там его встречали на каждом шагу. (А. И. Герцен)

Он не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его; он даже не знает, чего ему надо, чего ему хочется; но он знает и очень хорошо знает, что ему не надо, что ему не хочется... (В. Г. Белинский)

Тип был найден, и с тех пор каждый роман, каждая поэма имели своего Онегина, то есть человека, осужденного на праздность, беспо­лезного, сбитого с пути, — человека чужого в своей семье, не жела­ющего делать зла и бессильного сделать добро... (А. И. Герцен)